00:18 

1

Альквалондэ это не темное царство под навесом Пелоров, куда почти не достигает свет Древ,
узким лучом бьющий через Калакирью. Это огромное бездонное небо, усеянное
звездами, и такое же огромное море, полное десятков их отражений. Яркими
светочами сияют фонари, и ярчайший из них – маяк, что врезан далеко в плещущую ткань
моря и неустанно озаряет невидимые, но выверенные прошедшими веками пути
кораблей. Потому-то и не сразу поняли линдар, собравшиеся на свой праздник, что
случилось...
Но это было позже, а прежде в Гавани шла большая работа. Одни корабли строились,
другие оснащались, третьи проверялись после спуска на воду.
Корабелы выполняли задания государя Ольвэ, который ненадолго отлучился из Альквалондэ.
На верфи стучали молотки, звенели пилы, накрепко подгонялись шпангоуты, мачты и
реи, вырезались весла и рули. В ткацкой мастерской подготавливались паруса;
кузнецы отковывали якорные цепи и якоря и, конечно, гвозди; канатчики плели
веревки – для крепления такелажа, швартовые концы, лаги, стропы - и прилаживали
их куда следует.
Вот Нильвен прошла в сторону маяка – пора добавить топлива, чтобы не мерк и не
угасал он ни на миг. Хельянвен вырезает что-то на очередном весле, чтобы
быстрее несло оно корабль, которому достанется. Гладагонд и Фалмир
присматриваются и прислушиваются к строящемуся кораблю - нет ли где незакрытой
щели, не слишком ли сильно стянуты ребра, не повело ли киль от неравномерной
нагрузки. Аиминель и Хелинэтиль, предводительствуемые леди Айерлассэ,
закончили очередной парус – на сей раз это алое полотнище будущего судна
Артанис, что еще стоит на стапелях. И Ормаланнэо, канатчик, оснащает его для
будущей подвязки к реям. Эрьямайтэ у себя кует нынче что-то особо заковыристое.
Впрочем, оно и немудрено, если речь идет о корабельном якоре. А вот Алтакулумэ
не видно, наверное, она опять ушла в Тирион, ведь в Альквалондэ все спокойно,
никто не отбил палец молотком и не ободрался о пилу, так что целитель может
пока отдохнуть. Тихо выходит из вод принявшая облик девы-эльда Уйнен, и ее
сине-зеленые одеяния мерцают, подобно брызгам на бессчетных драгоценных камнях,
покрывающих берега – подарках тэлери от друзей-нолдор.
Ормаланнэо, закончив работу с парусом, решил сообщить об этом Артанис. Потому и пошел он в Тирион. Давно же
не приходилось ему бывать в городе. Потому что первым, что он увидел там, было
большое вышитое полотнище на стене дома Нолофинвэ. На стене дома Арафинвэ тоже
было полотнище, чуть поменьше и иначе выглядевшее. Ормаланнэо стал спрашивать,
что же это такое, и узнал, что это гербы. А герб это попытка выразить внешне
суть эльда. Тэлеро лишь головой качал – вот ведь до чего додумались нолдор,
нарисовать себя изнутри. Впрочем, если начать вглядываться в эти цвета и
изгибы, если придавать смысл оттенкам и размерам и их сочетаниям, то постепенно
начинаешь ощущать это как жар пламени, свет Лаурелина или Тэльпериона, плеск
воды, шелест ветра в снастях, звук арфы и тепло нагретого ладонью камня... Но
долго разглядывать гербы было некогда, Артанис дома не оказалось, Ормаланнэо
пошел в сторону Древ и полюбовался ими, благо, наступил час смешения сияний. И
он вернулся назад в Альквалондэ, надеясь в скором времени встретить там внучку
государя и показать доделанную работу.
Вернулся и Ольвэ, и был спуск на воду нового большого корабля. Посмотреть на него пришли
не только все жители Альквалондэ, но и гости из высокого Тириона. Конечно, были
здесь и внуки Ольвэ – дети Арафинвэ и Эарвен. И Эаринэль, младшая дочь Ольвэ,
тоже вместе с ними. Все они знакомы были с корабельным делом, и некоторые сели
на новый корабль, чтобы проверить скорость хода и послушность этого большого
судна – самого большого из всех ныне созданных.
Плавание... что может быть более завораживающим, чем то чувство, когда, с некоторым трудом
пройдя под нависающей скалой, корабль вышел на открытую воду. Звезды, огромные,
близкие, щедро рассыпанные по всему небосклону, хранящие и отдающие свой свет и
не убывающие от этого. И навстречу им отраженный водой свет маяка, светильников
и самих звезд. Может, так оно и происходит – звездный свет возвращается
обратно, отскочив от капель воды, драгоценных камней и глаз смотрящих на
звезды. И не иссякнет он до конца мира, который пока бесконечно далек и в такие
минуты кажется совершенно невозможным.
Описав величавую дугу, корабль под блеском Валакирки и Вильварина поплыл назад в
Гавань, сопровождаемый заботливым светом маяка. Айканаро задержался на
пристани, зажигая огни, а остальные пошли отметить это славное событие –
рождение нового корабля – как принято было у линдар Амана.
И был праздник в его честь, и пелось много песен, и прекрасно было угощение,
подготовленное многими, но особо отличилась Эаринэль с новым доселе неведомым
блюдом, называемым кусочками суши. Так что когда тэлери позвали в Тирион на
Праздник Урожая, они задержались за своими столами, хотя дети Арафинвэ с Эарвэн
сразу ушли к своему Дому.
Вот так и вышло, что никто не увидел, что происходило на праздновании в Тирионе. Лишь
внезапно свет, исходящий из Калакирьи, стал быстро угасать, пока не погас
вовсе. И через нее пролетело что-то столь темное, что даже обычная тьма
подножий Пелоров показалась менее глубокой и открытой взгляду. Линдар пришли в
замешательство. Не сразу стало ясно, что произошло. Известия доходили по
частям. Вначале пришла весть про гибель Древ. Позже узнали, что сделал это
Мелькор вместе с кем-то еще, и что за ним идет погоня.
Государь Ольвэ предложил отправить гонцов в Тирион и узнать, что происходит. Алтакулумэ
и Ормаланнэо пошли туда и узнали о гибели Финвэ, верховного короля нолдор и
друга Ольвэ. И что Убившего его Мелькора не смогли догнать и неясно, где он
ныне находится.
Неизвестно, к каким мыслям пришли бы тэлери, а мысли были всякие, но к ним выходили Ниэнна
и Уйнен. После разговоров с ними в конце концов было решено не выводить
кораблей в море, пока валар не придумают, как вернуть свет в Аман. А пока следовало
всем отыскать то оружие, что осталось со времен Великого Похода, и
потренироваться с ним, чтобы вспомнить либо научиться владению им. Не всем это
было по душе, Эаринэль сильно испугалась, когда увидела, как ее отец сошелся на
кинжалах с Гладагондом. Хотя она и знала про Поход, но никогда не видела
никаких сражений и даже тренировок воинов, ведь в Амане был только мир. Однако,
опасаясь происков Мелькора и надеясь хотя бы несколько задержать его при случае
и не дать ускользнуть снова, многие линдар доставали из сундуков или снимали со
стен свое старое оружие – луки и кинжалы.
Дальше стало еще непонятнее. Оказалось, что Мелькор не только убил Финвэ, но и похитил
последнее, что хранило свет Древ – сильмарили, изготовленные Фэанаро, от
которых Валар надеялись получить возможность оживить Древа. И Фэанаро поклялся
отомстить ему, но какой-то совершенно невозможной клятвой. Причем с ним
поклялись и все его дети.

@темы: Исход-12, После игры

   

Teleri travina!

главная